Любовь или невроз?

Мы любим своими неврозами» — как-то встретила я фразу в психологической статье. К этому моменту я уже четко поняла, что любить умеет не каждый. Просто потому, что не видит разницы между любовью и потребностью решить внутренние проблемы.

С тех пор я вижу невротиков повсюду и это страшно. Это люди, не способные быть счастливыми в одиночестве, а значит, не способные быть счастливыми в принципе. Для счастья обязательно нужен партнер — это перекладывание ответственности за свое счастье на другого.

Вот выйду замуж, вот встречу парня, вот рожу ребенка… и стану счастливой — это не про любовь. За счет партнера мы пытаемся взять то, что в детстве не дали родители, выжимаем его как лимон, ждем, требуем, страдаем, мучаем, мучаемся сами.

И пока не излечимся, будем ходить по кругу из отношений в отношения, но всегда с одинаковым концом. До тех пор, пока не разберемся, не выздоровеем и не шагнем вперед без иллюзий и ожиданий, принимая партнера таким, какой он есть, либо оставляя партнера в прошлом.

Невротические отношения выбирают все те, у кого были сложные отношения с родителями и между родителями. Долгое время я разбиралась с вопросом «почему я всегда встречаю один и тот же типаж мужчины», всегда с проблемами, всегда не способных нести ответственность за поступки, всегда сбегающих от решения вопросов, всех тех, кто однажды вызывал у меня удивление «да кто из нас женщина?».

Я достаточно быстро обратила внимание на то, что у всех моих мужчин была властная, авторитарная мама, считающая, что мужики это что-то типа дурачков, которыми надо рулить, сами-то они не справятся. Долго я винила мужчин за инфантильность, долго пыталась переделать, внушить им веру в себя, доводя саму себя до депрессий из-за растущего напряжения в отношениях, на смену которому приходило отвращение и отторжение.

«Вика, почему ты всегда выбираешь тех, кого за собой волочь надо? Зачем тебе эти лохи? » — услышала я от подруги еще в универе. Тогда я жутко разозлилась, подруга была из очень обеспеченной семьи, не знающая проблем ни с родителями, ни с финансами. А я, несмотря на то, что тоже из обеспеченной семьи, уже несколько лет не общалась с матерью, училась, по вечерам работала, чтобы оплатить жениху профуканный год обучения, по ночам зубрила. И мучилась вопросом, куда же делась романтика, нежность, ощущения, что я вся такая непостижимая и желанная.

Потом был мужчина гораздо старше, я платила алименты его дочери почти полгода. Потом кредиты другого жениха. Расставались с грязью в мою сторону. Я уже говорила, что я баранистая, доходило долго.

Правильный вопрос я задала себе в состоянии невменяемости, когда мозг от длительной депрессии соображать отказался. Это была та грань, когда «либо по-другому, либо вообще никак». Я вспомнила все вопросы, всех тех, кто так или иначе мне подсказывал. В жизни нет случайных людей, каждый учит чему-то.

«Вика, так ты ж мамка! » — радостно бухнул мне когда-то на работе дядька, который в свои «за 50» так и не выбрался из детских штанишек, — «с тобой классно и удобно». Тогда я тоже разозлилась, потом свалила все на инфантилизм коллеги и забыла этот разговор.

Правильный вопрос уже четко и недвусмысленно я услышала от психолога. И шансов свалить ответственность на мужчин уже не было. «Вика, а зачем вам такие мужчины нужны были? Они такие, какие есть, имеют право. Им хорошо было. Плохо было вам».

Мне понадобилось почти полгода, чтобы признаться самой себе в нелюбви. В неуважении к самой себе. В страхе любить, в страхе доверять мужчине. Мне проще было найти слабого, чем довериться сильному. Я боялась отпустить контроль. Я боялась предательства. Слабого можно контролировать и не бояться. Сильный — это равный, это партнер. Ему нужно доверять и отдать мужские функции. С партнером нужно договариваться на равных, взрослых позициях, умея уступать по-женски там, где это нужно. Со слабым не нужно всех этих танцев с бубнами.

Параллельно, я чувствовала, что всё не так, не так должно быть, но как именно я поняла гораздо позже, через полтора года разгребания пласта под названием «детство».

В книге Людмилы Петрановской «Тайная опора» очень хорошо рассказывается, как формируется базовое доверие к миру у ребенка, как формируются привязанности, какую роль в этом играют родители. Именно эта книга очень помогла мне отпустить многие вопросы по поводу своих детей.

Более серьезно и подробно я работала уже с психологом, с которым помимо общения проходила тестирование, результаты которого меня сначала удивили, потом помогли быть честной с самой собой.

Отстраненное, отвергающее поведение матери, физическое и моральное насилие порождают патологическое недоверие к миру и людям, когда удара в спину ждёшь от всех. Мама — наиболее значимый в жизни ребенка человек. От качества отношений с родителями зависит качество отношений и с самим собой, и с другими. Примерно к 7 годам у ребенка формируется основной тип привязанности, в моем случае — избегающий, в это же время появились первые чувства, которые чуть позже будут названы ненавистью.

К 13 годам проблемы с женским здоровьем начали расцветать пышным цветом, пошел гормональный сбой в мужскую сторону, в 17 мне сказали, что возможно не рожу, к 20 уже стоял диагноз СПКЯ и бесплодие 1 типа. Что такое психосоматика тогда не знали, и сегодня многие врачи от нее отбрыкиваются. Но все проблемы от головы. Ненависть к матери стала тем толчком, который заставил меня возненавидеть в себе женщину. Отказаться от этой части себя. Взращивать в себе мужскую часть. И большинство женщин сегодня — это задавленное женское начало. И тотальная внутренняя пустота.

Мой отец был молодым и импульсивным, не знающим, как физическое насилие в дальнейшем повлияет на его дочь. Физические наказания дочерей отцами недопустимы, потому что папа — это защитник, это тот, кто оберегает, в противном случае, дочь вырастет с недоверием к мужчинам и страхом в отношении них. В тоже время, она будет искать именно таких, похожих на папу мужчин. Именно поэтому я не успокаивалась, пока даже самого спокойного мужчину методично не доводила до всплеска агрессии. Только тогда меня отпускало, правда, интерес к мужчине тоже проходил. Такая своеобразная ставилась галочка. У многих женщин, к сожалению, это приводит к насилию в браке, кто-то компенсирует такую потребность любовью к агрессивному сексу, но в любом случае, каждый ищет это в том или ином виде в дальнейшей жизни, пока не проработает причины проблемы.

Последним паззлом в этой картине для меня стал треугольник Карпмана. Жертва — Тиран — Спасатель. Одна из ролей всегда доминирующая, несмотря на то, что каждый человек меняет их в зависимости от ситуации.

Когда я определила в себе доминирующую роль, мне стало нехорошо, но картина сложилась. И все стало понятно. Я находила слабых мужчин, легко управляемых, психологически безграмотных, потому что по сути сама была мужчиной и не терпела конкуренции, сильные мужчины отметались сразу при первой же попытке принять решение самостоятельно и, тем более, показать мужской характер. Слабый мужчина управляем и нуждается в женщине больше, чем женщина в нём. Я решала проблемы мужчин, выступая Спасателем, чтобы быть нужной, и впадала в роль Жертвы, чтобы полегчало. Я терпеть не могла долгое спокойствие, доводя мужчин до ярости.

«Моя доминирующая роль в треугольнике — Тиран», — опустив глаза в пол, выдохнула я, придя в очередной раз к психологу, — «я давлю мужиков интеллектом и характером, и не только мужиков, так складываются все отношения с кем бы то ни было».

Дальше было проще. Гиперконтроль дает ощущение безопасности, повышенная агрессивность — готовность отразить удар, интеллект, постоянное саморазвитие — возможность манипулировать людьми. Прекрасный портрет мужчины. Кого в пару найдет мужчина? Только женщину. В моем случае, мужчину с превалирующим женским началом. Инфантила, бегущего от ответственности и мужских решений. Другим мужчинам я просто не доверяла и боялась их как огня.

Но внутренняя потребность в любви, девочка внутри меня, с каждым годом, с каждыми отношениями проявлялись все больше, через два года после замужества я медленно начала копать в сторону женственности. И столкнулась с громадным сопротивлением внутри себя, вызывающим всплески ярости.

Только после работы с психологом, я поняла, что засунуть новое платье в забитый шкаф у меня бы самостоятельно не вышло. Надо вытащить старые. В моем случае, надо было отпустить родителей, все претензии к ним и взять ответственность за сегодняшнюю жизнь на себя. Повзрослеть. Впереди работа с образом мамы, потому что неприятие образа матери не дает развивать женские качества.

«Ты всегда всё делала в противоположность матери», — сказал мне как-то папа. И это правда, начиная от поведения, заканчивая одеждой и отрицанием важности материального. Я запретила себе все женские качества, которые были у мамы, запретила себе быть обеспеченной, считая, что это стыдно, не видя, что впала в другую крайность. Я потеряла и себя, и чувство Меры.

Отношения — это огромная лупа. Она увеличивает все внутренние проблемы многократно. Обнажает все комплексы и болячки, все проблемы, травмы и обиды. И в отношения в таком состоянии мы вступаем не по любви, а по внутренним потребностям.

Тиран всегда найдет свою жертву. Альфонс всегда найдет спонсоршу. Дочка всегда найдет отца. Инфантил — мамочку. Слабый — сильного. Это не любовь. Это нездоровые привязанности, созависимость. И партнер в таких отношениях выбирается неосознанно, как зеркало и как возможность вытащить все это наружу.

Отношения по любви — это отношения взрослых, равных, основанные на уважении, доверии, искренности и готовности отдавать. Но такие отношения возможны только после того, как каждый полюбит себя. Человек, не любящий СЕБЯ, не может любить других.

Поэтому все внутренние проблемы нужно решить ДО вступления в брак и рождения детей. Чтобы уже своим детям передать совсем другое наследство.

Виктория Баркова, 11.02.2019